Найти в знакомствах во всех богачва николая анатольевича

Газета КрасГАУ "О viopurasupp.tk"

У нас есть большая клиническая база ( коек всех профилей, кроме . Нам предстоит найти точки соприкосновения в области новых высоких технологий. .. По мнению Игоря Богачева, у нас масса программистов, Николай Анатольевич также сказал уже в своём выступлении про открытые данные. Богачева Ирина Петровна. 8. Лаврентев Клим Анатольевич Маховиков Сергей Анатольевич Расторгуев Николай Вячеславович. Приглашаем всех ртшников на празднование Дня защитника Отечества. .. Студсовет ФРТК приглашает всех желающих студентов, выпускников и.

Евгений Дмитриевич Юрьев Исполняет Анастасия Дмитриевна Вяльцева Вторую часть вечера для менее подготовленной в музыкальном отношении аудитории можно составить из романсов и песен современных композиторов на стихи М. Песни на слова Марины Цветаевой [Ноты]: Песни на стихи Марины Цветаевой для голоса и гитары. Исполняют Изида Галимова меццо-сопрано и Хейки Мятлик гитара. Песни на стихи Марины Цветаевой [Ноты]: Песни на стихи Марины Цветаевой для голоса и фортепиано.

Исполняют Лариса Поминова меццо-сопрано и Семен Заборин фортепиано. Два романса на стихи М. Для голоса и фортепиано. Микаэл Леонович Таривердиев Исполняют Виктория Заболоцкая сопрано и Мария Филюшкина фортепиано. Пять песен на стихи М. Мне тебя уже не надо! Мне нравится, что вы больны не мной [Ноты]: Стихи Марины Ивановны Цветаевой Исполняет за кадром Алла Борисовна Пугачева. Мне нравится, что вы больны не. Под лаской плюшевого пледа [Ноты]: Андрей Павлович Петров Под лаской плюшевого пледа.

Исполняет за кадром Валентина Дмитриевна Пономарева. Всюду бегут дороги… [Ноты]: Исполняет Николай Петрович Караченцов. Романс Настеньки Генералам двенадцатого года [Ноты]: Романс Настеньки Генералам двенадцатого года. Исполняет Ирина Степановна Мазуркевич. Эдуард Савельевич Колмановский Музыка Стихи Марины Ивановны Цветаевой Фрагмент телевизионной записи авторского вечера Э.

Исполняет Галина Ильинична Беседина. Фрагмент любительской записи концерта в Центральном Доме журналистов Москва, У меня в Москве. Идешь, на меня похожий. Фрагмент любительской записи вечера в Доме-музее Марины Цветаевой, Москва 5 декабря года.

Стихи Марины Ивановна Цветаевой Исполняет Жанна Германовна Рождественская. Кто создан из камня. Есть в мире лишние. Марк Анатольевич Минков Исполняет Алла Борисовна Пугачева. Исполняет Елена Антоновна Камбурова. Посвящение женщине [Электронный ресурс]: Фрагмент телевизионной программы Первый канал, Что тебе я сделала. Антон Евгеньевич Шатько Фрагмент любительской видеозаписи концерта Таруса, Исполняет Инна Викторовна Разумихина.

Ведерников при участии Сергея Шитова кларнет и Александра Ботвинкина ударные. Ввод в интеллектуальный обиход школьников музыки таких композиторов, как Борис Тищенко, Альфред Шнитке или Софья Губайдулина — дело непростое. Современный язык в любом виде искусства не становится фаворитом масс в одно мгновение.

Напротив, во все исторические эпохи новое в искусстве с трудом завоевывало себе право на жизнь в своей же современности. Мы знаем, как трудно пробивались к широкому читателю и пробиваются до сих пор! Шесть стихотворений Марины Цветаевой [Электронный ресурс]: Шесть стихотворений Марины Цветаевой [Ноты]: Сюита для контральто и фортепиано: Романсы и песни для голоса и фортепиано.

Дмитрий Дмитриевич Шостакович Шесть стихотворений Марины Цветаевой. Три стихотворения Марины Цветаевой [Текст]: Три стихотворения Марины Цветаевой. Три песни на стихи Марины Цветаевой [Ноты]: Вокальный цикл для меццо- сопрано и фортепиано: Борис Иванович Тищенко Три песни на стихи Марины Цветаевой.

Марина Ивановна Цветаева и Сергей Сергеевич Прокофьев о друге при жизни никогда печатно не высказывались. Но разве не интересно знать, как они относились к творчеству друг друга? Прокофьев обладал незаурядным литературным даром, любил поэзию и всегда живо интересовался новыми поэтическими именами. Цветаева могла слышать музыку Прокофьева и в Москве, где его выступления всегда вызывали шумные дискуссии среди московской интеллигенции, и в Париже, где музыка Прокофьева постоянно звучала по радио, в театрах и концертных залах.

Глотова, посвященные его другу Л. Семерикову и учителю В. Тимофееву-Ресовскому, прочитанные для участников молодежных конференций в ИЭРиЖ были записаны на видео.

Эти записи представлены здесь: Во время последнего визита Николая Васильевича в Екатеринбург в г. Смирновзаписал на видео рассказ Н. Глотова о начальных этапах его пути в науке в Свердловске и Обнинске: Тимофееве-Ресовском, друзьях, работе над кандидатской диссертацией: Несомненно, Николай Васильевич Глотов — один из тех, кому мы благодарны за то, что, несмотря на исторические бури, в отечественной генетике смогли сохраниться преемственность поколений исследователей и высокие научные традиции, заложенные еще в начале 20 века ее основателями - Н.

Четвериковым и переданные ими ученикам, в том числе Н. На этой странице мы публикуем фрагменты воспоминаний, записанных друзьями, коллегами, учениками Николая Васильевича, чтобы каждый читающий мог хотя бы прикоснуться к личности этого замечательного человека. Глотове Сергей Иванович Ворошилин.

Мне довелось на протяжении многих лет дружить с Колей, и все эти годы для меня он был и оставался лучшим другом. Познакомились мы впервые точнее я познакомился с ним заочно.

Эти ее слова остались в памяти. В старших классах школы он был, кажется, секретарем комсомольской организации школы. Осенью года в Свердловском медицинском институте теперь Уральском мед. На конференции было 7 выступающих: Замечательно то, что на этой конференции возникла многолетняя дружба шести из семи ее участников, которые остались друзьями на всю жизнь, хотя их научные интересы и житейские судьбы разошлись в разные стороны.

Мархасин был избран членом-корреспондентом РАН. Александр Петрович Никифоров стал биохимиком. А остальные участники конференции Глотов, Ворошилин, Позолотиндоклады которых были посвящены вопросам генетики, связали свои судьбы с этой тогда осуждаемой и полузапрещенной дисциплиной.

Вся эта кампания из шести друзей стала собираться и обсуждать научные проблемы, связанные с генетикой. Чаще собирались у Коли Глотова, который жил на улице Красноармейской в снесенном теперь старинном одноэтажном кирпичном доме.

У него в качестве доски использовали круглую голландскую печь. Помнится, рисовали на ней формулы из книги британского радиобиолога Ли. В это же время почти вся кампания неофициально прослушала в течение двух лет курс лекций на математическом факультете УрГУ. Охотно собирались и за праздничным столом, где в числе любимых развлечений были анекдоты и бардовские песни.

Где-то в это время нам довелось впервые услышать об известном теперь генетике - профессоре Николае Владимировиче Тимофееве-Ресовском, жившем и работавшим в то время в Свердловске, в институте биологии Уральского филиала АН УФАН.

Лаборатория его тогда находилась в главном здании УФАНа на ул. На этой лекции побывали мы. Облик Тимофеева поразил нас, и мы остались навсегда под его обаянием и влиянием, которое не ушло и. Поражала всех и его необыкновенная биография, то, что он в течение 20 лет работал в Германии, где возглавлял отдел генетики в институте Кайзера Вильгельма в пригороде Берлина Берлин-Бух, в том числе в годы войны. И то, что он был в связи с этим репрессирован. Но главное — это были его блестящие лекции и восторг от знакомства с генетикой, которая тогда была еще практически запрещена.

Интересно, что детские послевоенные годы Коли Глотова прошли в Германии, где в Группе Советских войск в Германии служил его отец Василий Александрович, который бы военным связистом.

При этом они жили чуть ли не в том самом Берлин-Бухе, где жил и работал Тимофеев-Ресовский. Коля пошел в школу в Германии и учился там до переезда семьи в Свердловск после демобилизации отца. У всех у нас возникло желание познакомиться с Тимофеевым-Ресовским и попасть в его лабораторию. После окончания института Алик Позолотин стал работать в лаборатории Тимофеева. Несколько лет мы все достаточно часто посещали лабораторию, где второй яркой личностью был Николай Викторович Лучник, который, работая в лаборатории, лишенной современного оборудования, используя банальные методы математической статистики, осуществил в — гг.

Он был учителем Коли Глотова по статистике. Летом почти все сотрудники лаборатории выезжали на биостанцию Миассово в Ильменском заповеднике, где Тимофеев-Ресовский организовывал практически всесоюзные конференции по генетике.

Иногда нам удавалось к ним присоединиться. Тимофеев треп наш завершил Все, что надо, вскрыл и обобщил И теперь скажу я снова До свиданья Миассово Я тебя навеки полюбил. А в апреле года Тимофеев-Ресовский переехал из Свердловска в г. Обнинск — это город, где находится 1-я атомная электростанция, а также еще несколько очень разных, но одинаково сверхсекретных институтов. Перед отъездом Николай Владимирович прочел для всех желающих и допущенных к этому свой классический курс лекций по генетике и радиобиологии, который тогда же был записан на магнитофон и, кажется, даже был в какой-то форме издан.

По окончании института Коля Глотов был распределен в распоряжение Института охраны материнства и младенчества ОММгде выполнил какую-то статистическую работу. Работа сама по себе была мало интересна, но выполнена им с таким блеском, который придал ей исключительную значимость.

Директор ин-та ОММ проф. Вслед за Тимофеевым в Обнинск уехала целая свердловская колония его сотрудников, причем в ней было несколько супружеских пар: Тимофеевы, Лучники, Царапкины, Ивановы, Абатуровы. Первые несколько месяцев это был один дружный коллектив, хотя и разделенный на два отдела. Но позднее коллектив утратил единство, возникло определенное соперничество, конкуренция.

Памяти Николая Васильевича Глотова | ИЭРиЖ

Да и общность интересов постепенно сгладилась. В году мы с Колей работали параллельно в Обнинске, он у Тимофеева, я — у Лучника, но я в вернулся в Свердловск. С тех пор мы встречались уже только или во время моих командировках в Обнинск, в Москву, в Ленинград, Петергоф, или наоборот, его командировках в Свердловск, Екатеринбург, Тагил.

В последние годы общение все более стало ограничиваться телефонными разговорами. Темы разговоров были частично связаны с генетикой, с жизнью ведущих лабораторий. Всегда обсуждались вопросы текущей истории страны, истории мировой войны, культа личности, мировой истории, литературы, музыки.

Всегда заметное место занимали воспоминания о Тимофееве и обо всем, связанном с ним и его окружением. Очень жаль, что Коля не успел записать воспоминания о своей жизни, о Тимофееве-Ресовском, о его лаборатории и сотрудниках. Владимир Леонидович Семериков д. Глотов - из числа наиболее ярких людей, с которыми мне довелось общаться. Я помню его с детства, когда он бывал у нас дома в пос. Афипский Красноярского края, где мы тогда жили. Красильников предложил ему тему работы по дубам Кавказа, но формулировка темы отца не устроила, поскольку он уже тогда интересовался генетикой, а Д.

Красильников, бывший политработник и участник установления советской власти на Кубани, её не. Он решил обратиться за советом к Н. Тимофееву-Ресовскому, на лекциях которого бывал еще в конце х в Свердловске, и смог оценить его как выдающуюся личность. Отец поехал в Обнинск, отыскал там Н. Тимофеева-Ресовского и изложил ему свою проблему. Николай Владимирович позвал Николая Васильевича Глотова и Анатолия Никифоровича Тюрюканова, и они за чашкой чая обсудили возможную тему диссертации.

«МОГУ СКАЗАТЬ, ЧТО Я РОДИЛАСЬ НЕ INS LEBEN, A IN DIE MUSIC HINEIN»

Популяции древесных растений представляют собой интересный объект изучения механизмов микроэволюции, благодаря большой численности и жесткой связи со средой обитания. Так темой аспирантской работы Л. Семерикова стала популяционная генетика дубов Кавказа, а популяционная генетика древесных растений стала его главным научным интересом. После этого Николай Васильевич стал часто бывать у. Помню долгие беседы, которые отец и Николай Васильевич вели у нас на кухне.

Я тогда не мог понять почти ничего из их дискуссий, но тот жар и увлеченность, с которыми они велись, производили яркое впечатление, и, по-видимому, во многом определили мою судьбу. Вспоминаются некоторые курьезные моменты, связанные с пребыванием Николая Васильевича у нас в гостях. Однажды мой папа, Глотов, я и моя сестра Ольга пошли купаться на речку.

Мне было лет 8, а сестре года три. Стоя по пояс в воде папа с Николаем Васильевичем как обычно увлеченно общались, а мы с сестрой барахтались на мелководье. Вдруг Ольга решила пойти к папе. Её быстро скрыло с головой, но этот момент никто не заметил, кроме Глотова. Он сразу нырнул, стал шарить по дну и быстро достал Ольгу, чем наверно спас её. Причем плавал он плохо. Когда плыл, то двигался скорее назад, а не. Как-то, наблюдая это явление, Н. Тимофеев-Ресовский удивился, задумался и сказал что-то вроде: Один раз я тогда еще не ходил в школу отец с Глотовым взяли меня с собой в гости к их другу, Убинскому лесничему Анатолию Васильевичу Верещагину.

Там, в станице Убинская, в красивейшем месте в предгорьях Кавказа был организован научный стационар, куда летом приезжали люди из Кубанского университета, из Москвы, из Махачкалы, бывали там Лев Анатольевич Животовский, Магомедмирза Мусаевич Мигомедмирзаев, Вячеслав Владимирович Гриценко, Вячеслав Вениаминович Тараканов и многие. В общем, жизнь кипела. Добираться приходилось на перекладных. В Черноморке, где мы ожидали автобус до Убинки, мой папа и Николай Васильевич решили перекусить.

Они устроились на травке, достали закуску и бутылку. Тем временем я бегал поблизости. Было жарко и мне захотелось пить. Я подошел и отхлебнул из бутылки. Вместо воды там оказался чистый спирт. Дыхание перехватило, горло обожгло. Мне стали стучать по спине и отпаивать водой.

Матери не говори — сказали взрослые, когда я пришел в. В автобус меня заносили уже спящим. В году наша семья переехала в г. Миасс, в Ильменский заповедник.

Глотов часто приезжал туда и подолгу оставался у нас в связи с анализом данных по дубам Кавказа и написанием статей по полученным результатам. Я тогда учился в 4-м классе и Николай Васильевич, случалось, помогал мне делать домашние задания.

С математикой у меня тогда было неважно и мне довелось оценить его педагогические способности, когда он терпеливо и доходчиво объяснял мне решение задач. Другие яркие воспоминания о нашем общении с Николаем Васильевичем относятся к более недавнему времени. Во второй половине х годов повышенное внимание научной общественности к проблемам антропогенных трансформаций биоты в связи с нефтегазовым освоением Западной Сибири определило выделение средств на эту тематику.

В Среднем Приобье стали активно работать несколько исследовательских групп из научных учреждений биологической направленности. В их числе были Ленинградский университет Глотов Н.

Помоги найти ветерана!

В году я участвовал в полевых исследованиях в Нефтеюганске. Мы собирали материал кедр, сосна, клевер ползучий, двукисточник и даже проводили непосредственно в Нефтеюганске аллозимные анализы.

Это было очень здорово, и вся наша активность сопровождалось дискуссиями с участием Льва Анатольевича и Николая Васильевича. Дошли туда и вернулись обратно на одних парусах. Все и всегда отмечали выдающиеся личные научные заслуги Николая Васильевича. Не менее ценной мне представляется его роль, как проводника научного мировоззрения и культуры в целом. Все знают об огромном количестве людей, которых он воспитал как научных работников, которых он направил, для которых он был учителем. Эти люди есть в самых разных отраслях знания — от медицины до лесоведения и что важно — во многих частях России: Этим он посеял семена научного знания, передал эстафету исследователей предыдущего поколения и в этом его заслуга как патриота.

Этим он опроверг упрек Н. Тимофеева-Ресовского, высказанный им сгоряча своему аспиранту Н. Глотову, что молодые - патриоты только на словах. Глотов сразу были восприняты нами как классики и корифеи науки. Мы многократно перечитывали книгу, ставшую для нас любимой и настольной, заинтересовались провозглашенными в ней новыми науками — фенетикой популяций и популяционной морфологией, занятие которыми во многом и определило нашу дальнейшую научную судьбу.

В те годы мы даже не догадывались, что судьба буквально через несколько лет позволит нам близко познакомиться с двумя авторами: К нашему огромному сожалению, мы не увидели при жизни первого автора книги — Н. Тимофеева-Ресовского, а такая возможность у нас.

Мы с Ириной по ряду причин не смогли поехать в Москву на Международный генетический конгресс, хотя и были включены в программу, где Тимофеев-Ресовский еще лично присутствовал. Коллеги рассказывали потом, что он сидел в кресле как на троне, укрывшись пледом как королевской мантией и гордо приподняв голову, а к нему по очереди с большим почтением подходили корифеи генетики всего мира.

Вскоре после этого Н. Тимофеев-Ресовский ушел из жизни. Мы с Ириной Васильевой еще студентами пришли в лабораторию В.